Enterococcus faecium, Staphylococcus aureus, Klebsiella pneumoniae, Acinetobacter baumannii, Pseudomonas aeruginosa и Enterobacter spp. – являются представителями группы ESKAPE, характеризующейся наибольшей устойчивостью к антибиотикам.  В связи с широким распространением патогенов и их опасностью для системы здравоохранения актуальным остается поиск новых путей терапии бактериальных инфекций.

Антибиотики впервые были получены в начале двадцатого века, однако их повсеместно распространение началось в годы Второй Мировой Войны. На сегодняшний день спектр антибактериальных препаратов широк, но несмотря на это проблема устойчивости бактерий к ним стоит остро.

Актуальной задачей современной науки считается поиск преодоления резистентности бактерий к антибактериальным препаратам. Поскольку поиск новых классов веществ является долгим и дорогостоящим процессом, Применяют комбинированные схемы приема препаратов, модифицируют способы доставки антибиотиков к очагу инфекции в организме, изменяют строение молекул действующего вещества, используют адъюванты.

NK-клетки традиционно рассматриваются как часть противоопухолевого или противовирусного иммунитета. Однако в связи с появлением данных, свидетельствующих о наличии в них антибактериальных белков и способности проявлять цитотоксичность против клеток, зараженных внутриклеточными прокариотическими организмами, на сегодняшний день их можно рассматривать, как компонент антибактериального иммунитета.

Клетки линии NK-92 воспроизводят характеристики NK-клеток, обладают сходными свойствами. Кроме того, активно изучается возможность их применения в качестве компонента противоопухолевой терапии, проводятся клинические испытания, находящиеся на разных этапах. В совокупности с антибактериальными свойствами NK-клеток и вышеописанными фактами становится возможным применения клеток линии NK-92 как адъюванта при антимикробной терапии инфекций, вызванных устойчивыми к антибиотикам бактерий.

В обзоре представлены данные о возможности использования клеточной линии NK-92 и продуцируемых ими микровезикул (МВ) для борьбы с устойчивыми к антибиотикам бактерий группы ESKAPE. В настоящее время исследований в этой области недостаточно, однако изложенные в обзоре данные об NK-клетках позволяют предложить клеточную линию, воспроизводящую их характеристики и продуцируемые ими МВ, в качестве перспективного адъюванта антибактериальной терапии.

Ангиогенез – образование сосудов из уже существующих, рассматривается как один из этапов формирования сосудов. Описано два типа ангиогенеза: разветвляющий и неразветвляющий. Ангиогенез задействован как в физиологических, так и патологических процессах, что обусловливает интерес к его изучению со стороны биомедицины. Протекание ангиогенеза состоит из 6 этапов, находящихся под контролем факторов микроокружения, в том числе, цитокинов и ростовых факторов, каждый из которых может обладать активирующим (проангиогенным) или ингибирующим (антиангиогенным) эффектом. Лиганд-рецепторые взаимодействия клеток, окружающих место образования сосудов, также могут оказывать влияние на этот сложный процесс. На сегодняшний день молекулярные механизмы воздействия цитокинов и ростовых факторов, а также межклеточных взаимодействий на ангиогенез остаются не изученными в полной мере. Однако показано, что сигналы, получаемые при ангиогенезе его участниками – клетками эндотелия, вызывают запуск в них каскадов реакций, приводящих к изменению экспрессии генов, влияя на фенотип и функцию клеток, на характер протекание процесса образования сосудов. Целью обзора служила систематизация современных представлений об ангиогенезе, молекулярных механизмах, задействованных в этом процессе. В обзоре представлены данные о характеристиках популяций эндотелиальных клеток в растущем сосуде, этапах ангиогенеза и факторах, контролирующих формирование сосудов. В обзоре освещены последние данные о сигнальных путях PI3K/Аkt, MАPK/ЕRK, mTОR, RhоА, Rас, Notch, Smаd2/3, Smаd1/5/8, STАT3, STАT5, NF-κB и молекулах, индуцируемых в эндотелиальных клетках при их взаимодействии с цитокинами, ростовыми факторами, а также при активации некоторых поверхностных рецепторов эндотелия (VЕGFR1, VЕGFR2, VЕGFR3, Tiе1, Tiе2, FGFR, PDGFR-α, PDGFR-β, TNFR1, TNFR2, VЕ-кадгерин, TβRI, TβRII). Особое внимание уделено описанию взаимодействия TGFβ сигналинга с другими сигнальными путями при ангиогенезе. Также в обзоре представлены современные данные об ингибиторах сигнальных путей, которые могут быть использованы как при изучении ангиогенеза, так и при необходимости его коррекции в терапии. В обзоре суммированы данные о 29 ингибиторах, находящихся на разных стадиях внедрения – от исследований in vitro, до применения в клинической практике.

Обзор представляет собой комплексный анализ современных научных данных, посвященных герпетиформному дерматиту Дюринга. Основное внимание уделено углубленному пониманию иммунопатогенеза заболевания, в котором ключевую роль играют аутоантитела класса IgA, в первую очередь, направленные против трансглутаминазы эпидермиса. Дерматит Дюринга является специфическим кожным проявлением глютен-зависимой энтеропатии, что объясняет его неразрывную связь с целиакией. Даже при наличии классической клинической картины, включающей полиморфные зудящие высыпания, верификация диагноза требует обязательного морфологического подтверждения. «Золотым диагностическим стандартом» является прямая иммунофлуоресценция биоптата пораженной кожи, позволяющая выявить отложения IgA в сосочковом слое дермы. Серологическая диагностика, включающая определение антител к трансглутаминазе и эндомизию класса IgA, является высокочувствительным и специфичным неинвазивным методом. Она имеет ключевое значение не только для подтверждения дерматита Дюринга, но и для выявления сопутствующей целиакии, которая часто протекает малосимптомно или латентно. В этой связи, в обзоре подчеркивается необходимость обязательного обследования всех пациентов с дерматитом Дюринга на целиакию, включая, при наличии показаний, проведение эзофагогастродуоденоскопии с биопсией слизистой оболочки тонкой кишки. Акцент в работе сделан на актуальных алгоритмах терапии, которые базируются на двух основных стратегиях: строгая безглютеновая диета и назначение медикаментозной терапии. Безглютеновая диета - патогенетический метод лечения, приводящий к ремиссии кожного процесса, снижению уровня аутоантител и разрешению кишечной патологии. Однако ее эффект может быть отсрочен, что требует назначения медикаментозной терапии. Препаратом первой линии для контроля кожных проявлений остается дапсон, эффективность которого обусловлена подавлением активности нейтрофилов. В обзоре детально анализируются схемы его назначения, мониторинг безопасности, включающий контроль общего анализа крови, уровня глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы и метгемоглобина, а также потенциальные побочные эффекты. Для пациентов с рефрактерным течением или непереносимостью дапсона в статье проанализированы общепринятые методики и принципиально новые терапевтические стратегии. Среди них рассмотрены моноклональное антитело к CD20 – ритуксимаб, ингибиторы JAK-киназ и блокатор интерлейкинов-4 и -13 – дупилумаб. Особую практическую ценность обзора представляет систематизированный пошаговый алгоритм ведения пациентов, объединяющий все рассмотренные аспекты – от первичной диагностики с использованием высокоспецифичных серологических маркеров до долгосрочного контроля ремиссии. Этот алгоритм служит готовым инструментом для врача-клинициста, позволяя оптимизировать диагностику и лечение на основе последних достижений доказательной медицины, минимизировать риски терапии и существенно улучшить качество жизни пациентов.

Т-лимфоциты играют центральную роль в адаптивном иммунитете. Хелперные, цитотоксические,  регуляторные Т-клетки (Treg), нетрадиционные типы Т-клеток (γδT-клетки, естественные Т-клетки киллеры (NKT)), а также такие  подтипы Т-клеток, как инвариантные Т-клетки, ассоциированные со слизистой оболочкой MAIT) и интраэпителиальные лимфоциты CD8αα (lEL)) оказывают  помощь в  развитии гуморального иммунного ответа, уничтожении инфицированных и раковых клеток,  регуляции специфических и целевых иммунных реакций, достаточно успешно избегая при этом длительного воспаления и аутоиммунитета. Развитие Т- лимфоцитов осуществляется в несколько этапов, важнейшим из которых является формирование   аутотолерантности Т- клеток в тимусе. Являясь источником RTE (Recent Thymus Emigrant), наиболее ранних и антигенно наивных Т- клеток, выходящих из тимуса и фенотипически определяемых в периферической крови у человека, тимус создаёт необходимую среду для дифференцировки и селекции Т-клеток. Формирование центральной иммунной толерантности обусловлено взаимодействием наивных Т-клеток с микроокружением тимуса в медуллярной, корковой части и периваскулярном пространстве. Необходимое количество специфичных и аутотолерантных наивных клеток RTE, прошедших этапы отбора, постоянно экспортируется на периферию, способствуя установлению адаптивного иммунитета и центральной толерантности.

Сложные механизмы функционирования тимуса, обеспечивающие предотвращение аутоиммунных заболеваний с помощью процессов в корковом и мозговом веществе и включающие позитивный и негативный отбор и генерацию регуляторных Т-клеток (Tregs), воздействуют на структурный матрикс (кора и мозговое вещество) тимуса. Результаты этого воздействия зависят не только от среды, с которой контактирует организм, но и от изначальной структурной и функциональной устойчивости компонентов тимуса, недостаточность которых может привести к нарушениям и болезням органа, приводящем, в свою очередь, к сокрушительным последствиям для организма. Несмотря на сложности в изучении патогенеза аутоиммунных заболеваний, в настоящее время известно, что в их основе лежат нарушения структур, формирующих центральную аутотолерантность. Исследуется также вклад постепенного накопления генетических мутаций, изменения экспрессии генов, структурных и функциональных нарушений компонентов тимуса. Понимание молекулярных механизмов этих процессов необходимо для выявления диагностических биомаркеров, потенциальных контрольных точек и уточнения патогенеза аутоиммунных заболеваний, а также определяет возможные подходы к поддержанию или восстановлению функции тимуса и помогает разработать стратегии смягчения осложнений, связанных с инволюцией.

Хронический вирусный гепатит С (ХВГС) является одной из важнейших проблем здравоохранения. В большинстве случаев инфицирования вирусом гепатита С, инфекция переходит в хроническую форму, для которой характерно развитие фиброза и цирроза печени. При воспалительных процессах в печени вырабатывается большое количество различных цитокинов и хемокинов, которые способны оказывать как протективное, так и повреждающее действие, в частности приводить к гибели гепатоцитов и прогрессированию фиброза печени. Также в патогенезе ХВГС установлено участие ряда ростовых факторов. Целью исследования стала комплексная оценка широкого спектра цитокинов, хемокинов и ростовых факторов в плазме крови больных ХВГС в зависимости от стадии фиброза печени. В исследование было включено 63 пациента с диагнозом «ХВГС», которых в зависимости от стадии фиброза печени разделили три группы. Контрольную группу составили условно здоровые лица (n=32). В плазме крови определяли концентрации следующих цитокинов: интерлейкинов и некоторых цитокинов (IL-1α, IL-1β, IL-1RA, IL-2, IL-4, IL-5, IL-6, IL-7, IL-9, IL-10, IL-12 (p40), IL-12 (p70), IL-13, IL-15, IL-17A, IL-17-E/IL-25, IL-17F, IL-18, IL-27, IFNα, IFNγ, TNFα, TNFβ); хемокинов (CCL2/MCP-1, CCL3/MIP-1α, CCL4/MIP-1β, CCL7/MCP-3, CCL11/Eotaxin, CCL22/MDC, CXCL1/GROα, CXCL8/IL-8, CXCL9/MIG, CXCL10/IP-10, CX3CL1/Fractalkine) и ростовых факторов (EGF, FGF-2, Flt-3L, G-CSF, M-CSF, PDGF-AA, PDGF-AB/BB, TGFα, VEGF-A) методом мультиплексного анализа, основанного на xMAP-технологии. Для статистического анализа применяли методы непараметрической статистики. В результате исследования установлены повышенные концентрации цитокинов IL-12 (p40), IL-15, IL-17E/IL-25, IL-27, IFNγ, TNFα, хемокинов CXCL9/MIG и CXCL-10/IP-10 и ростовых факторов FGF-2 и M-CSF при всех стадиях фиброза печени. При тяжелом фиброзе/циррозе печени обнаружены повышенные концентрации цитокинов IL-1α, IL-1β, IL-2, IL-6, IL-9, IL-10, IL-17F, IFNα, TNFβ, хемокинов CCL2/MCP-1, CCL11/Eotaxin, CCL22/MDC и ростовых факторов G-CSF, TGFα, Flt-3L. Корреляционный анализ выявил связь высокой степени значимости между тяжестью фиброза печени и содержанием цитокинов IL-6, IFNγ, TNFα, IL-7, хемокинов CCL2/MCP-1, CCL11/Eotaxin, CXCL9/MIG, CXCL10/IP-10, CXCL1/GROα, ростовых факторов TGFα, PDGF-AA, PDGF-AВ/ВВ. Таким образом, выявлен определенный профиль цитокинов, характерный для ХВГС, обнаружены цитокины, хемокины и ростовые факторы, значимые для фиброза печени при ХВГС.

В последнее время одним из важных направлений научных исследований является связь между аутоиммунными заболеваниями и атопией. Есть сведения о взаимосвязи между атопией и псориазом. Проведенные нами исследования показали, что в ряде случаев псориаз и атопия (в частности пищевая аллергия) имеют причинно-следственную связь, которая доказана не только установлением сенсибилизации, но и положительным эффектом элиминации на фоне элиминационной терапии. Таким образом, изучение концентрации sIgE к 44 причинно-значимым аллергенам с помощью тест-системы PROTIA™ Allergy-Q (атопическая панель) методом иммуноблотинга в настоящем исследовании представляет особую актуальность.
Цель исследования: провести сравнительный анализ наличия аллерген-специфических IgE к пищевым, грибковым, пыльцевым, бытовым и эпидермальным аллергенам в сыворотке крови больных псориазом методом иммуноблотинга с помощью тест-системы Allergy-Q®.
Материалы и методы. В исследование включены больные псориазом (ПС, 1 группа, n=51). В качестве группы сравнения – больные атопическим дерматитом (АД, 2 группа, n=20). Средний возраст больных 1 группы составил 40,0±1,8 лет, 2 группы – 25,0±2,0 лет. Контрольную группу составили практически здоровые, сопоставимые по полу и возрасту с больными (3 группа, n=19).
Всем больным проводилось специфическое аллергологическое обследование, включающее сбор аллергологического анамнеза, определение уровня общего иммуноглобулина Е (IgE) в сыворотке крови и спектра сенсибилизации на основании анализа концентрации аллерген-специфических IgE (sIgE) к 44 наиболее распространенным аллергенам в сыворотке крови методом иммуноблотинга с помощью тест-системы Allergy-Q® (атопическая панель) (Корея). Статистическую обработку полученных результатов проводили с помощью прикладных программ «Statistica 8.0».
Результаты исследования. Концентрация общего иммуноглобулина Е в сыворотке крови была статистически значимо выше в группе больных АД в сравнении с ПС и контролем. Сенсибилизация атопического генеза отмечена у 35,3% (n=18) больных псориазом и у 90% (n=18) больных атопическим дерматитом. В группе больных АД наиболее значимым пищевым аллергеном являлся персик в сравнении с группой больных ПС и контролем. Сенсибилизация к картофелю, рису, арахису, персику была статистически значимо выше в группе больных ПС в сравнении с контролем. 
В группе больных АД наиболее распространенным пыльцевым аллергеном являлась пыльца полыни. В группе больных АД сенсибилизация к пыльце амброзии, полыни, смеси ольха-береза была статистически значимо выше в сравнении с контрольной группой. При псориазе установлена наибольшая частота встречаемости сенсибилизации к пыльце амброзии в сравнении с группой больных АД и контрольной группой. 
При анализе структуры сенсибилизации к грибковым аллергенам установлено, что сенсибилизация к Candida albicans определена статистически значимо чаще в группе больных ПС в сравнении с группой больных АД и контролем. Отмечено повышение частоты встречаемости сенсибилизации к эпителию кошки и собаки в группах больных ПС и АД в сравнении с контрольной группой. В группе больных ПС отмечено статистически значимое повышение частоты встречаемости сенсибилизации к Staphylococcal enterotoxin B в сравнении с группой больных АД и контролем. 
Заключение. Таким образом, проведенное нами исследование должно привлечь внимание к проблеме повреждения кожи при псориазе с позиции аллерголога-иммунолога. Это обосновывает необходимость специфического аллергологического обследования больных псориазом с целью установления причинно-значимых аллергенов, особенно в случае тяжелого течения заболевания.

Наши современные знания о транскриптомных особенностях популяций моноцитов при раке простаты остаются весьма ограниченными. Это связано со сложностью исследования гетерогенных циркулирующих иммунных клеток, которая обусловлена изменчивостью клеточных фенотипов и антигенной экспрессией в опухоли. Применение секвенирования единичных клеток представляет возможность изучить транскрипционный профиль моноцитов, что может помочь ответить на многие вопросы, связанные с ролью различных субпопуляций моноцитов в формировании иммунного микроокружения опухоли у пациентов с раком простаты.

Целью исследования было охарактеризовать вклад транскриптомных особенностей субпопуляций моноцитов в формирование иммунного микроокружения при раке предстательной железы.

В исследование были включены 3 пациента с ацинарной аденокарциномой предстательной железы и 1 пациент с мелкоацинарной аденокарциномой предстательной железы. Транскриптомный профиль моноцитарных клеток периферической крови был получен с помощью секвенирования одноклеточной РНК (scRNA-seq). Подсчетные матрицы были получены с помощью Cell Ranger и проанализированы в R/Seurat с учетом дублетов (scDblFinder) и фильтрации низкокачественных клеток. После нормализации (SCTransform), интеграции (Harmony) и кластеризации (UMAP, PCA, FindClusters), кластеры аннотировали в Azimuth, а взаимодействия лиганд–рецептор исследовали с помощью CellChat.

Анализ транскриптомного профиля моноцитарных клеток с помощью секвенирования одноклеточной РНК (scRNA-seq) показал, что среди высокоэкспрессированных генов классических моноцитов прослеживается сеть, направленная на увеличение уровня провоспалительности иммуносреды (S100A8, S100A9, IL-6). Неклассические моноциты характеризовались повышением TRPC6, компонентами NO/cGMP‑сигналинга (GUCY1A1/B1) и Sema3A, ассоциированными с ангиогенезом, рекрутированием моноцитов и их поляризацией в иммуносупрессивные фенотипы. Промежуточные моноциты демонстрировали активацию регуляторно‑миграционных программ (ETS1, CCL5) вместе с элементами T‑клеточного взаимодействия (CD3E, CD247, SKAP1) и IL‑сигналинга. Сигнальные профили моноцитарных субпопуляций при раке простаты демонстрируют разнообразие как в исходящих, так и во входящих путях, отражая их функциональную неоднородность. Отмечаются особенности, связанные с активацией TGFβ-, галлектинового и TRAIL-сигналинга, что указывает на участие различных субтипов моноцитов в формировании межклеточных взаимодействий в опухолевом микроокружении.

Таким образом, проведенный анализ подчеркивает важную роль транскриптомных особенностей субпопуляций моноцитов в организации межклеточных взаимодействий и формировании иммунного микроокружения при раке простаты.

Фосфорилирование белка STAT1 по серину 727 (pSTAT1_S727) представляет собой ключевое посттрансляционное изменение, функция которого в противоопухолевом иммунном ответе при злокачественных опухолях центральной нервной системы (ОЦНС) остается недостаточно изученной. Данное исследование было направлено на определение роли pSTAT1_S727 в иммунной модуляции при наиболее агрессивной опухоли мозга – глиобластоме. Результаты работы продемонстрировали, что фосфорилирование STAT1_S727 тесно связано с активацией системы противоопухолевого иммунитета. Была выявлена положительная корреляция уровня pSTAT1_S727 с экспрессией генов, кодирующих компоненты главного комплекса гистосовместимости I класса (MHC-I), и других генов, вовлеченных в процесс презентации опухолевых антигенов. Это указывает на то, что pSTAT1_S727 играет важную роль в усилении способности клеток глиобластомы к презентации антигенов, что является критически важным этапом для распознавания опухоли иммунной системой. Более того, высокий уровень pSTAT1_S727 статистически значимо коррелировал с увеличением интенсивности инфильтрации опухоли цитотоксическими CD8+ T-лимфоцитами. Эти наблюдения были последовательно подтверждены как на данных, полученных от пациентов с глиобластомой, так и в экспериментальных мышиных моделях, что подчеркивает значимость выявленной взаимосвязи. Таким образом, фосфорилирование STAT1_S727 идентифицировано как важный молекулярный фактор, способствующий инициации иммунного распознавания глиобластомы через усиление антигенной презентации и привлечение эффекторных T-лимфоцитов. Однако, несмотря на эту провоспалительную роль, анализ выживаемости пациентов не выявил ассоциации высокого уровня pSTAT1_S727 с улучшением общей продолжительности жизни. Это отсутствие клинического преимущества, вероятно, объясняется глубокой иммуносупрессивной средой, характерной для глиобластомы, где инфильтрирующие T-клетки часто находятся в состоянии функционального истощения, а опухоль активно использует механизмы ускользания от иммунного ответа. Следовательно, активация сигнального пути pSTAT1_S727, хотя и необходима для запуска иммунного ответа, сама по себе недостаточна для преодоления иммуносупрессии и достижения значимого терапевтического эффекта. Полученные данные подчеркивают необходимость комбинированных стратегий, которые одновременно усиливают инициацию иммунного ответа (например, через активацию STAT1) и блокируют механизмы T-клеточного истощения в микроокружении опухоли.

Злокачественные новообразования (ЗНО) центральной нервной системы (ЦНС) имеют низкую иммуногенность, что ограничивает эффективность терапии и способствует неблагоприятному прогнозу для пациентов с данной патологией. В связи с этим становится актуальной разработка новых подходов к терапии, направленных на активацию противоопухолевого иммунного ответа. Важным кандидатом на роль регулятора молекулярных механизмов  роста и пролиферации опухолей является атипичная циклин-зависимая киназа 5 (CDK5). Она участвует как в прогрессии опухоли и метастазировании, так и в обеспечении ускользания от ответа иммунной системы через регуляцию экспрессии молекул главного комплекса гистосовместимости первого класса (MHC-I) и контрольных точек иммунного ответа. Однако влияние CDK5 на функциональное состояние Т-клеточных субпопуляций и экспрессию ключевых цитотоксических эффекторов в микроокружении первичных и метастатических злокачественных новообразований остается малоизученным. Цель исследования – изучить влияние нокдауна гена Cdk5 в опухолевых клетках ЦНС мышиной модели на функциональный статус цитотоксических Т-лимфоцитов в микроокружении злокачественных опухолей чтобы сопоставить экспериментальные результаты с клиническими данными пациентов с диагностированными опухолями ЦНС. Задачи включали: (1) анализ профиля экспрессии генов, ассоциированных с Т-клеточным ответом, по данным scRNA-seq в мышиной модели заболевания при нокдауне Cdk5; (2) валидацию изменений инфильтрации и экспрессии эффекторных молекул методом иммуногистохимии (ИГХ); (3) биоинформатическую оценку корреляции между уровнями экспрессии CDK5 и цитотоксических генов в когортах пациентов с метастазами головного мозга и первичной глиобластомой на основе bulk- и scRNA-seq; (4) анализ влияния экспрессии эффекторных молекул на общую выживаемость пациентов. Полученные результаты демонстрируют влияние уровня экспрессии гена CDK5 на транскрипционную активность генов основных эффекторных молекул T-лимфоцитов, таких как перфорин и гранзимы. Следствием из проведенного анализа может быть возможность формулировки более точных прогнозов выживаемости пациентов исходя из уровня экспрессии CDK5 и эффекторных молекул. Для полного понимания механизмов этого иммуномодулирующего эффекта необходимы дальнейшие исследования, направленные на выяснение условий и характеристик, способствующих иммуномодулирующему эффекту CDK5.

Ряд исследований выявил связь генетических вариантов главного комплекса гистосовместимости, регулирущего экспрессию молекул человеческого лейкоцитарного антигена (HLA) с особенностями протекания короновирусной инфекции (COVID-19). Цель - определение связи между HLA полиморфизмом и COVID -19, а также тяжестью течения инфекционного процесса у пациентов Западно-Сибирского региона России. Обследовано 260 пациентов после двух месяцев реконвалесценции с диагнозом COVID-19. В группу сравнения вошли 372 жителя Новосибирской области. Проводилось генотипирование аллелей и групп аллелей с использованием тест-систем ДНК-технология, Москва. При статистической обработке результатов использовался пакет IBM SPSS Statistics 23 и Arlequin 3.5.2. Выявлено увеличение частоты DRB1*15; DQA1*01:02 и снижение частот DRB1*03; DQA1*01:03 и DQB1*05:03 в группе пациентов с COVID-19 относительно контрольной группы. После внесения поправки Бонферрони достоверные различия сохранились только для DQA1*01:02. Выявлено три гаплотипа, достоверно различающиеся между группами без поправки на множественность. Частота DRB1*07,15; DQA1*01:02,0201 и DQB1*02,06:02-08 генотипов преобладала у пациентов с COVID-19 относительно группы сравнения. Cочетания генотипов DRB1*07,15-DQB1*02,06:02-08; DRB1*07,15-DQA1*01:02,02:01-DQB1*02,06:02-08; DQA1*01:02,02:01-DQB1*02,06-02-08 преобладали в группе переболевших относительно контрольной группы. Генотипы DRB1*07,11; DRB1*11,15 и сочетания генотипов DRB1*11,15-DQA1*01:02,05:01-DQB1*03:01,06:02-08; DRB1*07,11-DQA1*02:01,05:01; DRB1*11,15-DQA1*01:02,05:01; DRB1*11,15-DQB1*03:01,06:02-08 присутствовали только у пациентов с тяжелой формой течения болезни и полностью отсутствовали у пациентов с легким течением. Частоты DRB1*11; DRB1*07,11 и DRB1*07,11-DQA1*02:01,05:01 были выше в объединённой группе пациентов с тяжелым плюс средним течением болезни относительно группы пациентов с легким течением заболевания. Полученные результаты вносят определенный вклад в выяснение ассоциации полиморфизма генов HLA с COVID-19 не только у населения Западной Сибири, но и Российской Федерации в целом. Необходимы дальнейшие исследования с увеличением размеров выборки, что, вероятно, позволит преодолеть порог значимости при введении поправок на множественность аллелей.

Введение

При нарушении ритма сердца значимый вклад в патогенез тромбоэмболических осложнений оказывают факторы, связанные с активацией системы свертывания крови и агрегацией тромбоцитов, пристальное внимание исследователей направлено на совместное исследование врожденных факторов риска развития тромбозов и биомаркеров, которые могут ассоциироваться с патогенезом тромбообразования при фибрилляции предсердий.

Цель: провести изучение взаимосвязи маркеров воспаления и активации тромбоцитов с полиморфными вариантами генов системы гемостаза и тромбоцитарных рецепторов у больных с фибрилляцией предсердий неклапанного генеза, получающих антикоагулянтную терапию и имеющих в анамнезе тромботические осложнения и пациентов с фибрилляцией предсердий без тромботических осложнений.

Материалы и методы: в исследование было включено 60 пациентов, с диагнозом фибрилляция предсердий, у 21 пациента произошло развитие тромботических осложнений. Все пациенты дали свое письменное информированное согласие на включение в исследование. Исследование панели биомаркеров, полиморфных вариантов генов и агрегации тромбоцитов было проведено с использованием оборудования Центра коллективного пользования «Медицинская геномика» Томского НИМЦ

Результаты: cравнительный анализ полиморфных вариантов генов ингибитора активатора плазминогена 1 типа PAI–1, тромбоцитарного рецептора к коллагену ITGА2, синтазы оксида азота NOS3, бета-2 адренергического рецептора ADRB2 у пациентов с наличием или отсутствием тромботических осложнений не выявил статистически значимых различий в исследуемых группах. В группе пациентов с тромботическими осложнениями по сравнению с пациентами без тромбозов обнаружено снижение уровней α - кислого гликопротеина, фетуина А, L-селектина, тромбомодулина и увеличение уровней CD40L и тромбоцитарного фактора 4, статистически значимая разница отмечена в подгруппах с генотипом высокого риска возникновения тромбозов. Генотип высокого риска возникновения тромбозов и ТЭО генов PAI–1 и ITGА2 в группе с возникшими тромботическими осложнениями  связан с повышенной агрегационной активностью тромбоцитов и увеличенным содержанием тромбоцитарного фактора 4.

Заключение: анализ взаимосвязи маркеров воспаления и активации тромбоцитов с полиморфными вариантами генов системы гемостаза и тромбоцитарных рецепторов показал наличие связи генотипа повышенного риска с увеличением содержания CD40L, тромбоцитарного фактора 4 и агрегационной активности у пациентов в группе с возникшими тромботическими осложнениями. 

Ранее были обнаружены взаимосвязи пролиферативной активности опухоли с уровнями антител против эстрадиола (E2) и прогестерона (Pg) (IgA₁-E2 и IgA₁-Pg, IgG₁-E2 и IgG₁-Pg) и соответствующих антиидиотипических антител (IgG₂-E2 и IgG₂-Pg) у больных раком молочной железы (РМЖ). Цель работы – исследовать комбинированное влияние E2 и Pg, антител против бензо[а]пирена (Bp), E2 и Pg, антиидиотипических антител к E2 и Pg на содержание в опухоли Ki67 положительных клеток в сочетании с метастазированием у больных РМЖ. Обследовали 620 женщин с I стадией РМЖ, 475 – со II и 150 – с III+IV стадиями до начала противоопухолевого лечения. Исследуемые антитела и анти-антитела анализировали с помощью ELISA, используя конъюгаты этих гаптенов с BSA и соответствующие моноклональные антитела в качестве адсорбированных антигенов. Искомые взаимосвязи исследовали у больных РМЖ со II стадией с помощью CART-анализа. Все больные разделились на группы с различными индивидуальными комбинациями уровней исследованных факторов. У 143 больных с IgG₂-Pg ≤1,95 у.е. опухоли с низкой пролиферативной активностью и наличием метастазов (Ki67≤20% + Met+) встречались реже, а активно пролиферирующие без метастазов (Ki67>20% + Met-) чаще, чем у 332 больных с IgG₂-Pg>1,95 у.е. (10,0% vs 21,1% и 42,0% vs 26,2%, p<0,01). У 94 больных с IgG₂-Pg>1,95 у.е. в комбинации с IgG₁-Bp>14,3 у.е. опухоли с Ki67>20% обнаруживали чаще, чем у 238 с IgG₂-Pg>1,95 у.е. в комбинации с IgG₁-Bp≤14,3 у.е. (69,2% vs 50,1%, p<0,01). У 102 больных с одновременно высокими IgG₂-Pg>2,1 у.е. + IgG₂-E2>3,3 у.е. опухоли с Ki67≤20% + Met- встречались чаще, а опухоли с Ki67>20% + Met+ реже, по сравнению с 42 больными, с повышенным содержанием только IgG₂-Pg (33,3% и 16,7% vs 7,1% и 31,0%, p<0,01). 43 женщины с высокими E2>166 pmol/L (в комбинации с IgG₂-Pg>2,1 у.е. + IgG₁-Bp≤14,3 у.е. + Pg>869 pmol/L) имели наиболее агрессивные опухоли (Ki67>20% + Met+), чем 33 больных с E2≤166 pmol/L (55,8% vs 21,2%, p<0,01). Каждая из выделенных комбинаций антител и гормонов встречались с одинаковой частотой у больных с I, II и III+IV стадиями РМЖ. Таким образом, индивидуальные особенности пролиферации и метастазирования опухоли у больных РМЖ II стадии зависели от индивидуальных особенностей образования IgG₂-Pg, IgG₂-E2, IgG₁-Bp, E2 и Pg. Иммуно-гормональные фенотипы не изменялись по мере роста опухоли.

При хроническом лимфоцитарном лейкозе (ХЛЛ) прогрессирующее нарушение иммунной системы приводит к состоянию клинически выраженной иммунной супрессии и отсутствию контроля над заболеванием. Как следствие, иммунологические изменения в субпопуляциях нормальных лимфоцитов в крови больных хроническим лимфоцитарным лейкозом могут играть негативную роль в прогрессировании заболевания. Целью исследования было изучение влияния иммунохимиотерапии на субпопуляционный состав и иммунофенотипические характеристики нормальных лимфоцитов в крови больных ХЛЛ. В исследование включены 37 мужчин и 25 женщин с впервые диагностированным ХЛЛ в стадии B и С по Binet, медиана возраста 64 [50; 71] года, получивших по 6 циклов иммунохимиотерапии в двух режимах: RB (Ритуксимаб+Бендамустин) или FCR (Ритуксимаб+Флударабин+Циклофосфамид). В крови больных до- и после лечения исследован субпопуляционный состав поликлональных В-лимфоцитов, Т-лимфоцитов (Т-хелперы, Т-регуляторные клетки, Т-цитотоксические клетки), NK-клетки, а также экспрессия на них рецепторов иммунных контрольных точек PD1, PD-L1, LAG3. Исследования выполняли с применением метода 10-цветной проточной цитометрии (Navios 10/3, Beckman Coulter, США). Статистический анализ выполнен в программе Statistica 13.0. Проведенное исследование показало, что у всех больных ХЛЛ до- и после иммунохимиотерапии отмечаются значимые количественные и функциональные изменения субпопуляционного состава В- лимфоцитов, Т-лимфоцитов и NK клеток. Доля нормальных поликлональных В-клеток среди всех лимфоцитов до лечения снижена и характеризуется экспрессией PD1. Проведение терапии приводит к частичному восстановлению популяции нормальных В-лимфоцитов, на которых не выявляется экспрессия PD1, PD-L1, LAG3. Изменение иммунофенотипических характеристик субпопуляций Т- лимфоцитов носит однонаправленный характер. До лечения и после его завершения, на CD4+ и CD8+ Т-клетках наблюдается наиболее высокая экспрессия PD1, что свидетельствует о нарушении их противоопухолевых функций. После лечения, Т-лимфоцитарное микроокружение приобретает тенденцию к восстановлению за счет увеличения их количества. Однако сохранение на Т-клетках экспрессии молекулы PD1, по-видимому, препятствует полному восстановлению их функциональной активности, что, наряду с повышением содержания Т-регуляторных клеток и сохранением на NK-лимфоцитах ингибирующих молекул PD1 и LAG3, в совокупности, способствует подавлению противоопухолевого иммунного ответа и снижению возможности обеспечения длительной ремиссии.  В этой связи, мониторинг иммунологических показателей в процессе проведения иммунохимиотерапии полезен для выявления степени дисрегуляции иммунного ответа и, тем самым, для своевременного оказания наряду с противоопухолевой терапией и корригирующей иммунотерапии.

Воспалительные заболевания кишечника (ВЗК), представляющие собой гетерогенную группу патологий с различными клинико-морфологическими проявлениями, являются значимой проблемой современной медицины. Развитие ВЗК обусловлено сложным взаимодействием генетических факторов, особенностей иммунной системы и роли микробиоты кишечника. Сложность диагностики, разнообразные подходы к лечению и в ряде случаев неясная этиология некоторых форм воспалительных заболеваний кишечника подчёркивают необходимость проведения углубленных исследований in vivo с использованием адекватных человеку животных моделей. Целью исследования было воспроизведение признаков ВЗК у Macaca mulatta(макака резус),  путем перорального введения химического индуктора, и оценка цитокиновой реакции на повреждение кишечного барьера и транслокацию бактериальных компонентов в сосудистое русло. В качестве объекта исследования были выбраны половозрелые самцы Macaca mulatta (n=5), содержащиеся в питомнике при ГНУ «Научно-исследовательский институт экспериментальной патологии и терапии Академии наук Абхазии». Индукция воспалительного заболевания кишечника у макак резусов осуществлялась путем химического воздействия – перорального введения 5%-ной натриевой соли сульфатированного декстрана (ДСН) с молекулярным весом 40 000 в объёмах, соответствующих физиологическим потребностям животных. Для определения цитокинов и маркера микробной транслокации использовали иммунологические и молекулярно-генетические методы анализа. Результаты исследования показали, что индукция ВЗК у макак резусов приводит к закономерному нарастанию сывороточного маркера транслокации 16S рДНК со вторых суток после воздействия ДСН, с достижением максимальных значений на шестые сутки. Параллельно с нарастанием маркера транслокации наблюдалась стимуляция цитокинового ответа, проявляющаяся достоверным нарастанием концентраций IL-6

и IFN-γ. Стимуляция выработки цитокинов в ответ на индукцию наблюдается на ранних этапах, начиная с первых суток, и достигает пиковых значений на 2–6-й день. Важно отметить, что после отмены ДСН уровни маркеров воспаления оставались высокими, хотя и демонстрировали тенденцию к постепенному снижению к концу опыта. Таким образом, разработана модель химически индуцированного воспалительного процесса у Macaca mulatta, характеризующаяся четким, преимущественно Th1-цитокиновым профилем, сопровождающимся выраженной микробной транслокацией. Продолжительность воспаления, индуцированного ДСН, сопоставима со временем, необходимым для перехода острого воспаления в хроническую форму. Полученная модель может быть ценным инструментом для дальнейшего изучения патогенеза и разработки новых методов лечения ВЗК.

HLA-аллоиммунизация, аллергический ринит/ атопический дерматит и клещевой энцефалит являются релевантными моделями для изучения генетически детерминированного иммунного ответа на три различных типа антигенов – аллоантигенов (антигенов других людей), аллергенов (сенсибилизирующих веществ природного или искусственного происхождения) и инфекционных, в данном случае вирусных, антигенов. До настоящего времени поиск генетических маркеров риска развития этих патологий был сосредоточен на исследовании отдельных аллелей HLA без анализа гаплотипов и, соответственно, без оценки возможного синергического взаимодействия HLA-генов между собой. Цель работы - установить ассоциативные связи между трехлокусными гаплотипами HLA-DRB1-DQA1-DQB1 и риском развития HLA-аллоиммунизации, аллергического ринита, атопического дерматита и клещевого энцефалита. Проанализирована частота встречаемости 12 распространенных среди европейцев трехлокусных гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1 у 215 пациентов и 317 здоровых людей. Вероятность возникновения HLA-аллоиммунизации в зависимости от HLA-гаплотипов исследовали у 61 реципиента компонентов крови. Взаимосвязь между типом атопической реакции и HLA-генотипом изучили у 50 больных с атопическим дерматитом и с персистирующим аллергическим ринитом. Корреляцию между HLA-гаплотипами и вариантом течения вирусной инфекции рассмотрели у 104 больных клещевым энцефалитом. Типирование генов HLA II класса выполнено в лаборатории иммуногематологии ФГБУН КНИИГиПК ФМБА России методом ПЦР в режиме реального времени (ДНК-технология, Россия). Статистический анализ осуществляли с помощью критерия хи-квадрат. Установлено, что HLA-DRB1*04-DQA1*03:01-DQB1*03:02 и HLA-DRB1*03-DQA1*05:01-DQB1*02:01 гаплотипы ассоциированы с развитием HLA-аллоиммунизации в результате трансфузий компонентов крови. Совпадение данных гаплотипов с генетическими маркерами аутоиммунных заболеваний свидетельствует об универсальном механизме участия молекул HLA в презентации человеческих аутоантигенов и аллоантигенов. Показано, что разные HLA-гаплотипы соответствуют разным клиническим фенотипам атопии: гаплотипы HLA-DRB1*12-DQA1*05:01-DQB1*03:01, HLA-DRB1*15-DQA1*01:02-DQB1*06:02 ассоциированы с избирательной предрасположенностью к респираторной сенсибилизации, а гаплотип HLA-DRB1*01-DQA1*01:01-DQB1*05:01 – к системной атопии с кожным компонентом. Иммуногенетические различия свидетельствуют о том, что аллергический ринит и атопический дерматит не являются последовательными стадиями одного процесса, а представляют собой разные эндотипы в рамках «атопического континуума». Выявлено, что относительно благоприятная форма клещевого энцефалита – лихорадочная, при которой не повреждается противовирусный гуморальный иммунный ответ, ассоциирована с HLA-DRB1*09-DQA1*03:01-DQB1*03:03. В то время как формы, протекающие с поражением ЦНС и нарушениями в обоих звеньях иммунитета, ассоциированы с гаплотипами HLA-DRB1*08-DQA1*04:01-DQB1*04:01/*0402 (менингеальная форма) и HLA-DRB1*16-DQA1*01:02-DQB1*05:02/*0504 (очаговая форма). Результаты исследования могут быть использованы при проведении стратификации пациентов, прогнозировании течения патологического процесса, выборе методов профилактики и терапии.

В обзоре дано определение вторичного иммунодефицита (ВИД), обосновывается его присутствие в структуре мультиморбидности, охарактеризованы последствия течения мультиморбидности с включением ВИД. Представлены немногочисленные эпидемиологические данные о распространенности ВИД, анализируется наиболее часто встречающиеся факторы риска (причины) иммунодефицита, подчеркивается растущее число этих факторов, связанных с получением новых знаний о патогенезе болезней и появлением новых классов лекарственных средств, способных негативно влиять на клетки и медиаторы иммунной системы, а также с увеличением продолжительности жизни и распространенностью хронических заболеваний. Описан структурированный подход к диагностике и терапии ВИД. Первым этапом является выявление выявление факторов риска и ранних клинических проявлений ВИД, связанных с особенностями течения тяжелых и часто рецидивирующих инфекций как маркеров ВИД, что позволяет заподозрить иммунодефицит на доклиническом этапе. Далее, диагноз ВИД выставляется с учетом как клинических, так и лабораторных данных. Подробно изложен алгоритм обследования больного с подозрением на ВИД, включающий тщательный анамнестический и клинический анализ, позволяющий обосновать объем лабораторных, в том числе иммунологического, этапов обследования, а также определить показания к динамическому наблюдению и консультации иммунолога. Подчеркивается, что отсутствие измененных показателей иммунного статуса при наличии тяжелого или рецидивируещего инфекционного синдрома не исключает ВИД. Описаны дифференцированные подходы к противоинфекционной профилактике в различных группах риска развития инфекций, освещены основные методы лечения вторичных иммунодефицитов с применением вакцин и иммуноглобулинов, с учетом индивидуального профиля риска пациента. Отмечается недостаток доказательных данных об эффективности и безопасности терапии вторичных иммунодефицитов вакцинами и иммуноглобулинами. Представленные рекомендации основаны на нескольких консенсусах экспертов (клиницистов и иммунологов), работающих по проблеме ВИД. Сделан вывод о том, что оптимальное ведение пациентов с вторичными иммунодефицитами должно осуществляться мультидисциплинарной командой клиницистов с обязательным участием иммунолога, что особенно важно в условиях нарастающей мультиморбидности и полипрагмазии.

Бронхиальная астма остается одним из наиболее распространенных хронических заболеваний респираторного тракта у детей, при этом около половины детей с астмой демонстрируют неконтролируемое течение заболевания. Маркеры эозинофильного эндотипа бронхиальной астмы хорошо изучены, однако нейтрофильный эндотип, особенно у детей, исследован недостаточно, при этом надежные сывороточные/плазменные маркеры нейтрофильного паттерна воспаления при БА не известны. Цель исследования: Определить диагностическую значимость концентрации нейтрофильного желатиназа-ассоциированного липокалина (Neutrophil Gelatinase-associated Lipocalin, NGAL) в плазме крови в отношении степени контролируемости бронхиальной астмы у детей. Материалы и методы: Обследовано 132 ребенка с БА в возрасте 6-17 лет (средний возраст 12.5±3.5 года; 81 мальчик/51 девочка). Степень контроля БА оценивали опросником “Asthma Control Test”. Выделены группы: контролируемая БА (n=21), частично контролируемая (n=47) и неконтролируемая БА (n=64). Концентрацию NGAL в плазме крови определяли методом автоматического иммуноферментного анализа. Статистический анализ включал критерий Краскела-Уоллиса, U-критерий Манна-Уитни, корреляционный анализ Спирмена и порядковую логистическую регрессию. Результаты: У детей с неконтролируемой БА уровень NGAL был статистически значимо выше по сравнению с группами контролируемой и частично контролируемой БА (p=0.043). NGAL положительно коррелировал с абсолютным количеством нейтрофилов в периферической крови (r=0.272; p<0.001), и не показал связи с маркерами эозинофильного эндотипа БА (общий IgE, эозинофилы). При этом нами не было выявлено различий в концентрации NGAL в зависимости от степени тяжести БА (тест Краскела-Уоллиса p = 0.420) и фазы заболевания (ремиссия (n = 46) – 103 (63-185) нг/мл, обострение на фоне ОРВИ (n = 14) – 105 (66.8-156) нг/мл, обострение без признаков ОРВИ (n = 72) – 138 (90.5-207) нг/мл; тест Краскела-Уоллиса p = 0.310). Порядковая логистическая регрессия показала, что повышение NGAL на каждые 10 нг/мл увеличивает вероятность ухудшения контроля БА на 5% (ОШ=1.05; 95% ДИ: 1.01-1.09; p=0.022) независимо от пола, возраста и тяжести заболевания. Заключение: Плазменная концентрация NGAL является независимым биомаркером неконтролируемого течения БА у детей, отражающим преимущественно нейтрофильный паттерн воспаления. NGAL может использоваться как доступный скрининговый инструмент для раннего выявления детей с риском потери контроля БА, требующих коррекции терапии.

Актуальность. Хронические риносинуситы (ХРС) представляет собой серьезную медико-социальную проблему, обусловленную высокой частотой встречаемости среди населения земного шара. По данным литературы, примерно 5–12% жителей планеты подвержены данному заболеванию. Особо сложными патогенетическими вариантами ХРС являются полипозный риносинусит (ПРС) и хронический гиперпластический риносинусит (ХГРС).

Выраженное снижение качества жизни, длительные периоды нетрудоспособности и распространенность этих патологий актуализируют дальнейшие исследования их патогенеза. Большинство фенотипов ПРС протекает по Т2 типу, однако есть   Т1 и Т3 и смешанные варианты. Для ХГРС не установлен доминирующий эндотип. 

Полагаем, что у пациентов при ПРС и ХГРС будут отличия в иммунном ответе. Набор цитокинов и особенности иммунного ответа могут различаться, оказывая специфическое влияние на разрастание слизистой оболочки носовой полости и придаточных пазух носа.

       Цель работы - изучение особенностей цитокиновой регуляции при полипозном риносинусите и хроническом гиперпластическом риносинусите.

       Материалы и методы. Обследовано 68 человек с риносинуситами и 43 здоровых человека. В исследование приняли участие пациенты с полипозным риносинуситом (ПРС, n=33), хроническим гиперпластическом риносинусите (ХГРС, n=35) и группа контроля (n=43), состоящая из практически здоровых. Тип исследования – «случай-контроль» выполнено в лаборатории клинической патофизиологии НИИ МПС. Материалы для исследования –сыворотка крови и назальное отделяемое. Содержание IFN-γ, IL-1β, IL-2, IL-4, IL-5, IL-8, IL-10, IL-13, IL-17А определяли метом ИФА, используя с реагенты «Вектор-Бест» (г. Новосибирск) и спектрофотометр Muitiskan FC. Статистическая обработка проведена с помощью программы Statistica 10.0. Описание выборки с подсчетом медианы и интерквартильного размаха 25 и 75 перцентилей, критерий Манна–Уитни, уровень значимости гипотезы менее 0,05.

           Результаты.

Исследование концентраций цитокинов показало достоверные межгрупповые отличия на местном и системном уровне. У пациентов группы контроля обнаружены низкие значения всех исследуемых цитокинов системно и локально. Определены однонаправленные изменения для каждого фенотипа ХРС. Так, для ПРС локально и системно обнаружены высокие концентрации IL-4, IL-5 и IL-13 относительно группы контроля и группы ХГРС. Для ХГРС локально и системно определено увеличение содержания IFN-γ, IL-2, IL-10, IL-17А, IL-8 и IL-1β относительно контроля и ПРС.

         Выводы.

Для ПРС локально и системно определен Т2 тип иммунного ответа, а для ХГРС локально и системно показан смешанный тип Т1/Т3 иммунного ответа

Многофункциональность нейтрофильных гранулоцитов (НГ) ассоциирована с наличием различных субпопуляций и их фенотипов. Ранее у детей с острым гематогенным остеомиелитом (ОГО) и острой деструктивной пневмонией, осложненными сепсисом, выявлена корреляционная связь с тяжестью гнойно-воспалительного процесса и количеством субпопуляции CD66b⁺CD16⁺CD33⁺HLA-DR⁺НГ (АПК-НГ). Таким образом, определение субпопуляции АПК-НГ может служить ценным диагностическим инструментом и индикатором эффективности комплексной послеоперационной терапии, включающей иммуномодулирующую терапию, при тяжелых гнойно-воспалительных заболеваниях.

Цель исследования: оценить динамические изменения АПК-НГ при остром гематогенном остеомиелите у детей в сопоставлении с динамикой показателей клинической эффективности лечения на фоне проведения иммуномодулирующей терапии официнальным фармпрепаратом, действующей субстанцией которого является синтетический тимический гексапептид (ГП).

Материалы и методы. В группу исследования (ГИ) вошли дети 10-15 лет с диагнозом ОГО (n=15), группу сравнения (ГС) составили 13 условно здоровых детей. В периферической крови (ПК) детей оценивали содержание НГ, экспрессирующих рецепторы CD66b, CD16, CD33, HLA-DR (FC500, «Beckman Coulter»), а также плотность экспрессии данных молекул. Для верификации дефектов субпопуляций НГ и контроля эффективности комплексного послеоперационного лечения с включением ГП забор ПК в ГИ проводился до операции, на 10-й день терапии ГП и перед выпиской. Исследование иммунологических параметров у детей ГС проводилось однократно.

Результаты: Установлено, что количество АПК-НГ, увеличенное в 18 раз в ГИ до лечения, снизилось в 1,9 раза на 10-е сутки на фоне комплексной послеоперационной терапии, включающей иммуномодулирующее лечение ГП, а к моменту выписки (20-25-е сутки) – в 3,8 раза. Однако, содержание АПК-НГ после лечения не достигло показателей ГС. Кроме того, снижение количества АПК-НГ коррелировало с положительной клинической динамикой: отмечалась более ранняя регрессия интоксикационного, болевого синдромов и локальных признаков воспаления. Задержка позитивных количественных изменений АПК-НГ сопоставимо наблюдалась при отсутствии клинической эффективности, что требовало пересмотра терапевтической тактики с необходимостью смены антибактериальной терапии.

Заключение: Исследование продемонстрировало высокую клиническую эффективность иммуномодулирующей терапии ГП в комплексном послеоперационном лечении детей с ОГО и возможность использования определения количественного содержания субпопуляции АПК-НГ как диагностического маркера для мониторинга клинико-иммунологической эффективности послеоперационного лечения детей с ОГО. Данный маркер также может служить инструментом, ориентируясь на значения которого можно своевременно корректировать лечение пациентов с ОГО на стационарном и амбулаторном этапах.

Цель настоящей работы - исследовать взаимосвязи содержания в сыворотке крови идиотипических и антиидиотипических антител, специфичных к эстрадиолу (IgA₁-E2 и IgG₂-E2), с генетическими полиморфизмами ферментов репарации ДНК (hOGG1 (rs1052133); XRCC1 (rs25489); ERCC2 (rs13181); APEX1 (rs1130409)) у больных раком молочной железы (РМЖ) с учётом содержания в опухоли Ki-67 экспрессирующих клеток.

Идиотипические и антиидиотипические антитела исследовали с помощью ELISA в сыворотке крови больных РМЖ: 360 с I стадией и 376 со II–IV стадиями. Полиморфизм локусов генов hOGG1:с.977C>G, p.Ser326Cys (rs1052133); XRCC1:c.839G>A, p.Arg280His (rs25489); APEX1:c.444 T>G, p.Asp148Glu (rs1130409); ERCC2:c.2251A>C, p.Lys751Gln (rs13181)  определяли методом аллель-специфической ПЦР с использованием наборов «SNP-экспресс» (НПФ «Литех», г. Москва). У больных РМЖ II–IV стадией с низкими и высокими уровнями IgA₁-E2   высокое содержание в опухоли Ki-67 положительных клеток (>30%) обнаруживали в 47,9% и 58,9% (р = 0,035); с низкими и высокими уровнями IgG₂-E2 в 61,2% и 46,9% (р = 0,001). Высокие уровни Ki-67 в опухоли выявлялись у 55,6% больных II–IV стадиями с одновременно низкими уровнями IgA₁-E2 и IgG₂-E2; у 67,6% – с высокими уровнями IgA₁-E2 и низкими IgG₂-E2; у 43,2% – с низкими уровнями IgA₁-E2 и высокими IgG₂-E2; у 52,2% больных – с одновременно высокими уровнями IgA₁-E2 и IgG₂-E2. Таким образом, IgG₂-E2 тормозили пролиферацию опухоли, а IgA₁-E2 угнетали этот эффект. Не обнаружили взаимосвязи генетических полиморфизмов hOGG1, XRCC1, ERCC2, APEX1 с содержанием в опухоли Ki-67 положительных клеток. Высокие уровни IgA₁-E2 обнаружили у 39,9% больных с CC генотипом hOGG1 и у 47,8% с CG генотипом (р = 0,049). Высокие уровни IgG₂-E2 обнаружили у 65,3% больных с CC генотипом hOGG1 и у 53,7% с CG генотипом (р = 0,003). Высокие уровни IgG₂-E2 в комбинации с низкими IgA₁-E2 встречались у 40,6% больных с CC генотипом hOGG1 и у 27,2% с CG генотипом. Остальные сочетания низких и высоких уровней IgA₁-E2 и IgG₂-E2 встречались чаще у больных с генотипом CG hOGG1. Различия между больными CC и CG генотипами hOGG1 по удельному весу анти-пролиферативного и про-пролиферативных иммунологических фенотипов были статистически значимыми (р = 0,003).

Впервые показано, что образование антител, модулирующих пролиферативную активность опухоли, может быть связано с активностью ферментов репарации ДНК. В частности, образование антител, специфичных к E2, у больных РМЖ ассоциировано с генетическим полиморфизмом hOGG1. Иммуноанализ IgA₁-E2 и IgG₂-E2 можно использовать у больных РМЖ I стадии для оценки пролиферативной активности опухоли при дальнейшем её росте.

Наличие FcᵧRIIIb (CD16) на поверхности нейтрофильных гранулоцитов (НГ) крови человека наделяет эти клетки через взаимодействие с IgG ключевым свойством адаптивного иммунитета: антигенспецифическим клеточным ответом. Целью работы явилось сравнение ex vivo реакции  FcᵧRIIIb НГ человека в ответ на добавление в кровь живых клеток условно-патогенных (Escherichia coli,  Staphylococcus aureus) и патогенных (Yersinia pestis, Brucella abortus) видов бактерий. Материалы и методы. Плотность экспрессии  СD16 на НГ определяли методом проточной цитометрии в условных единицах интенсивности флуоресценции (MFI) после окраски лейкоцитов реагентами CD45-FITC и CD16-PE (Backman Coulter, USA) при иммунофенотипировании их в крови согласно Lyse/No-Wash протоколу. Для моделирования бактериемии использовали аттенуированные (вакцинные) штаммы B. abortus 19BA и Y.pestis EV НИИЭГ, а также штаммы S. aureus ATCC 6538 (209-P) и E.coli ATCC 25922. Кровь получали от здоровых доноров (n=10), не прививавшихся от чумы и бруцеллеза. Бактерии 4-х видов добавляли в образцы крови каждого донора в дозе 10⁸ м.к./мл и результаты учитывали по исследуемому показателю через 30 мин,1,2 и 6 ч инкубации. Результаты. Условно-патогенные бактерии, в отличие от Y. pestis и B. abortus, вызывали, начиная с 2 ч инкубации, резкое снижение плотности экспрессии FcᵧRIIIb на НГ крови человека, что являлось маркером развития ex vivo IgG-обусловленной анафилаксии, связанной с присутствием в крови всех здоровых взрослых  людей IgG к специфическим антигенам E. coli и S.aureus. Изменения по маркеру CD16, индуцируемые в НГ условно-патогенными бактериями, предшествовали дегрануляции и лизисy этих клеток в условиях ex vivo, в то время как в присутствии  Y. pestis и B. abortus нейтрофилы в течение 6 ч не подвергались дегрануляции и цитолизу.  Заключение. Полученные в работе экспериментальные данные  отражают известный факт участия в обезвреживании E. coli и S.aureus феномена  внеклеточной антителозависимой цитотоксичности НГ, который реализуется в потоке крови с помощью механизма нетоза и играет решающую роль в предотвращении сепсиса. Отсутствие реакции молекулярного триггера нетоза CD16  на   Y. pestis и B. abortus свидетельствует о том, что в организме человека, не привитого против чумы или бруцеллёза, этот защитный антителозависимый механизм бактерицидности не работает. Оценка реактивности FcᵧRIIIb c использованием проточной цитометрии  на модели бактериемии ex vivo перспективна для  разработки информативного теста оценки специфического иммунитета.

Несмотря на свою экономическую значимость и пользу, клубника (Fragaria × ananassa) может вызывать аллергические реакции, опосредованные IgE, преимущественно проявляющиеся синдромом оральной аллергии. Основным фактором сенсибилизации служит аллерген Fra a 1. Этот белок входит в семейство PR-10 (белки, связанные с патогенезом) и гомологичен по своей структуре мажорному аллергену пыльцы берёзы Bet v 1. В данной работе оценивался аллергенный потенциал аллергена клубники Fra a 1, а также анализировались изменения его структурно-функциональных характеристик под влиянием термической обработки. В рамках работы был получен рекомбинантный аллерген клубники Fra a 1, методом флуоресцентной спектроскопии впервые показана его способность связывать широкий спектр жирных кислот, что подтвердило функциональную активность рекомбинантного аналога. Методом кругового дихроизма показано, что нагревание до 98°C вызывает необратимые изменения вторичной структуры белка. С использованием метода иммуноферментного анализа было продемонстрировано, что предварительное кипячение (99°C, 15 мин) приводит к статистически значимому, но частичному ( <30%) снижению способности Fra a 1 связывать перекрестно-реагирующие поликлональные анти-Bet v 1 IgG, в то время как связывание со специфическими IgE из сывороток пациентов с пыльцево-пищевой аллергией снижалось лишь в половине случаев. Исследование кинетики протеолиза выявило быструю деградацию аллергена пепсином in vitro, которая не ускорялась при его предварительном прогревании. При этом Fra a 1 проявил относительную устойчивость к расщеплению лизосомальными ферментами макрофагов человека in vitro по сравнению с Bet v 1 березы и Gly m 4 сои. Полученные данные свидетельствуют о частичной термостабильности аллергена Fra a 1, его способности сохранять IgE-связывающую активность у части сенсибилизированных лиц после нагревания и о характеристиках протеолитической деградации, которые могут модулировать его иммуногенность. Результаты работы важны для оценки рисков, связанных с употреблением термически обработанной клубники, и разработки стратегий снижения аллергенности.

Синдром Эдвардса (трисомия по хромосоме 18) является второй по частоте аутосомной трисомией после синдрома Дауна. Он сопровождается выраженной полисистемной патологией, затрагивающей практически все органы и системы, включая структуры иммунного аппарата. Несмотря на то, что иммунные нарушения при данной хромосомной аномалии встречаются достаточно часто и способны существенно влиять на клиническое течение заболевания, вопросам их морфологической диагностики в практике детской патологии традиционно уделяется недостаточное внимание. Это приводит к тому, что значимые структурные изменения иммунных органов остаются недооценёнными и редко рассматриваются как отдельный компонент патогенеза.

Целью настоящей работы являлся детальный анализ морфологических изменений в органах иммунной системы у детей с синдромом Эдвардса. Исследование выполнено на базе ГАУЗ СО «СОПАБ» (Екатеринбург, Россия) и включало анализ аутопсийного материала 10 пациентов, умерших в период с 2019 по 2025 гг. Изучение медицинской документации показало, что, несмотря на проведение полного объёма клинического обследования, прижизненно ни одному ребёнку диагноз иммунодефицита сформулирован не был, и данный компонент не отражался в заключительном клиническом диагнозе.

Посмертное морфологическое исследование выявило у 70% детей выраженные изменения иммунных органов. В тимусе отмечались гипоплазия (30%), гипопластическая дисплазия с очагами жирового перерождения и лимфоидным опустошением (10%), а также крупнокистозная гипопластическая дисплазия (10%). В селезёнке фиксировались нарушения структуры и количественных характеристик лимфоидных элементов. Инфекционные осложнения, занимавшие в структуре патологоанатомического диагноза место конкурирующего процесса или непосредственной причины смерти, были обнаружены у 6 детей (60%). В одном случае диагностирована затяжная рецидивирующая пневмония, в остальных – генерализованные инфекционные процессы. Все инфекционные осложнения сочетались с тяжёлыми врождёнными пороками развития и/или выраженными нарушениями структуры тимуса.

Полученные данные подчёркивают необходимость дальнейшего углубленного изучения иммунопатологии при хромосомных аномалиях для улучшения диагностики как на клиническом, так и на патологоанатомическом этапах.