Таргетная терапия в лечении узловатой почесухи

Почесуха является редким хроническим рецидивирующим полиэтиологичным заболеванием кожи, характеризующимся выраженным зудом, вследствие которого формируются кожные элементы, такие как папуло-везикулы, папулы, узлы и бляшки. Заболевание зачастую с трудом поддается стандартной терапии, больные годами страдают изнурительными симптомами. В статье представлен клинический случай пациентки, которая страдала узловатой почесухой более 20 лет с ухудшением в последние 4 года после перенесенной нетяжелой инфекции COVID-19, когда заболевание приобрело непрерывно-рецидивирующий характер. Средства традиционной терапии были практически неэффективны. При поступлении в аллергологическое отделение клиники иммунопатологии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт фундаментальной и клинической иммунологии» г. Новосибирска в апреле 2024 г. высыпания были распространенными, выраженный кожный зуд нарушал сон, значительно снизилось качество жизни больной. 16.04.2024 инициирована ГИБТ препаратом дупилумаб в начальной дозе, согласно инструкции, 600 мг, далее по 300 мг каждые 2 недели. Уже после первого введения препарата отмечена значимая положительная динамика в виде уменьшения зуда, быстрой регрессии высыпаний, кожа больной практически полностью очистилась к 4-й инъекции. К моменту написания статья кожа остается чистой, зуда нет, нормализовался сон. Пациентка продолжает пользоваться эмолентами, принимать антигистаминные препараты второго поколения. Эффективность терапии дупилумабом, блокирующим передачу сигналов IL-4 и IL-13 путем специфического связывания с IL-4Rα-субъединицей, общей для рецепторных комплексов IL-4 и IL-13, обусловлена тем, что ведущим в патогенезе хронического зуда при узловатой почесухе является нарушение нейроиммунной регуляции в коже. IL-4 и IL-13 считаются важными зудогенными цитокинами Тh2-клеток, которые увеличивают экспрессию IL-31R и других рецепторов, связанных с зудом, усиливают нейрональную активацию в воспаленной коже, передавая сигналы близлежащим эфферентным нейронам и центральной нервной системе, инициируя ощущение зуда, формируя порочный круг «зуд-расчесывание», усиливают сенсибилизацию гистамин-независимых сенсорных нейронов к пруритогенам, стимулируют пролиферацию фибробластов, миграцию и выработку профиброзных факторов. Поскольку основной целью лечения узловатой почесухи является блокирование порочного круга «зуд-расчесывание», способствующее заживлению узелков, терапия дупилумабом приводит к ремиссии заболевания, нормализуя взаимодействие иммунной и нервной систем в коже. В лечении взрослых больных с узловатой почесухой дупилумаб в России одобрен не так давно – чуть более года – и уже показал свою высокую эффективность. Представленный случай демонстрирует возможности применения современных методов иммунотерапии в лечении дерматологических заболеваний с торпидным течением.

1. Задионченко Е.В., Ключникова Д.Е., Звездина И.В., Денисова Е.В. Особенности диагностики и лечения узловатой почесухи Гайда // Клиническая дерматология и венерология, 2022. T. 21, № 5. С. 656-662.

2. Почесуха: клинические рекомендации. М., 2020. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.rodv.ru/klinicheskie-rekomendacii/ (дата обращения: 20.11.2024).

3. Chiricozzi A., Maurelli M., Gori N., Argenziano G., De Simone C., Calabrese G., Girolomoni G., Peris K. Dupilumab improves clinical manifestations, symptoms, and quality of life in adult patients with chronic nodular prurigo. J. Am. Acad. Dermatol., 2020, Vol. 83, no. 1, pp. 39-45

4. Conrad C., Schlapbach C. Prurigo nodularis forecast: Light type 2 inflammation with high chances of fibrosis. J. Allergy Clin. Immunol., 2024, Vol. 153, no. 1, pp. 93-94.

5. Huang A.H., Williams K.A., Kwatra S.G. Prurigo nodularis: Epidemiology and clinical features. J. Am. Acad. Dermatol., 2020, Vol. 83, no. 6, pp. 1559-1565.

6. Joel M.Z., Hydol-Smith J., Kambala A., Cornman H.L., Kwatra S.G. Prevalence and comorbidity burden of prurigo nodularis in United States adults enrolled in the All of Us research program. J. Am. Acad. Dermatol., 2023, Vol. 89, no. 5, pp. 1056-1058.

7. Johansson O., Liang Y., Marcusson J.A., Reimert C.M. Eosinophil cationic proteinand eosinophil-derived neurotoxin/eosinophil protein X-immunoreactive eosinophils in prurigo nodularis. Arch. Dermatol. Res., 2000, Vol. 292, pp. 371-378.

8. Jørgensen K. M., Egeberg A., Gislason G. H., Skov L., Thyssen J.P. Anxiety, depression and suicide in patients with prurigo nodularis. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol., 2017, Vol. 31, no. 2, pp. e106-e107.

9. Kolkhir P., Akdis C.A., Akdis M., Bachert C., Bieber T., Canonica G.W., Guttman-Yassky E., Metz M., Mullol J., Palomares O., Renz H., Ständer S., Zuberbier T., Maurer M. Type 2 chronic inflammatory diseases: Targets, therapies and unmet needs. Nat. Rev. Drug Discov., 2023, Vol. 22, no. 9, pp. 743-767.

10. Kwatra S.G. Breaking the Itch-Scratch Cycle in Prurigo Nodularis. N. Engl. J. Med., 2020, Vol. 382, no. 8, pp. 757-758.

11. Nguyen J.K., Austin E., Huang A., Mamalis A., Jagdeo J. The IL-4/IL-13 axis in skin fibrosis and scarring: Mechanistic concepts and therapeutic targets. Arch. Dermatol. Res., 2020, Vol. 312, no. 2, pp. 81-92.

12. Park K., Mori T., Nakamura M., Tokura Y. Increased expression of mRNAs for IL-4, IL-17, IL-22 and IL-31 in skin lesions of subacute and chronic forms of prurigo. Eur. J. Dermatol., 2011, Vol. 21, pp. 135-136.

13. Parthasarathy V., Cravero K., Deng J., Sun Z., Engle S.M., Auxier A.N., Hahn N., Sims J.T., Okragly A.J., Alphonse M.P., Kwatra S.G. Circulating plasma IL-13 and periostin are dysregulated type 2 inflammatory biomarkers in prurigo nodularis: A cluster analysis. Front. Med., 2022, Vol. 9, 1011142. doi: 10.3389/fmed.2022.1011142.

14. Schuhknecht B., Marziniak M., Wissel A., Phan N.Q., Pappai D., Dangelmaier J., Metze D., Stander S. Reduced intraepidermal nerve fibre density in lesional and nonlesional prurigo nodularis skin as a potential sign of subclinical cutaneous neuropathy. Br. J. Dermatol., 2011, Vol. 165, no. 1, pp. 85-91.

15. Stander S., Zeidler C., Riepe C., Steinke S., Fritz F., Bruland P., Soto-Rey I., Storck M., Agner T., Augustin M., Blome C., Dalgard F., Evers A.W., Garcovich S., Gonçalo M., Lambert J., Legat F.J., Leslie T., Misery L., Raap U., Reich A., Şavk E., Streit M., Serra-Baldrich E., Szepietowski J., Wallengren J., Weisshaar E., Dugas M. European EADV network on assessment of severity and burden of Pruritus (PruNet): First meeting on outcome tools. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol., 2016, Vol. 30, no. 7, pp. 1144-1147.

16. Sutaria N., Adawi W., Goldberg R., Roh Y.S., Choi J., Kwatra S.G. Itch: Pathogenesis and treatment. J. Am. Acad. Dermatol., 2022, Vol. 86, no. 1, pp. 17-34.

17. Williams K.A., Huang A.H., Belzberg M., Kwatra S.G. Prurigo nodularis: Pathogenesis and management. J. Am. Acad. Dermatol., 2020, Vol. 83, no. 6, pp. 1567-1575.

18. Yook H.J., Lee J.H. Prurigo nodularis: pathogenesis and the horizon of potential therapeutics. Int. J. Mol. Sci., 2024, Vol. 25, no. 10, 5164. doi: 10.3390/ijms25105164.

19. Yosipovitch G., Mollanazar N., Ständer S., Kwatra S.G., Kim B.S., Laws E., Mannent L.P., Amin N., Akinlade B., Staudinger H.W., Patel N., Yancopoulos G.D., Weinreich D.M., Wang S., Shi G., Bansal A., O’Malley J.T. Dupilumab in patients with prurigo nodularis: two randomized, double-blind, placebo-controlled phase 3 trials. Nat. Med., 2023, Vol. 29, no. 5, pp. 1180-1190. doi: 10.1038/s41591-023-02320-9.