старший лаборант кафедры иммунологии,
197022, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, 6-8
Senior Laboratory Assistant, Department of Immunology,
197022, St. Petersburg, L. Tolstoy str., 6-8
к.м.н., старший научный сотрудник научно-исследовательского института интерстициальных и орфанных заболеваний легких, доцент кафедры пульмонологии,
Санкт-Петербург
PhD (Medicine), Senior Research Associate,
St. Petersburg
к.б.н., заведующий лабораторией иммунорегуляции, отдел иммунологии;
доцент кафедры иммунологии,
Санкт-Петербург
Associate Professor, Department of Immunology;
PhD (Biology), Head, Laboratory of Immunoregulation, Department of Immunology,
St. Petersburg
к.м.н., доцент кафедры иммунологии,
Санкт-Петербург
PhD (Medicine), Associate Professor, Department of Immunology,
St. Petersburg
к.м.н., доцент кафедры иммунологии,
Санкт-Петербург
PhD (Biology), Senior Research Associate, Laboratory of Molecular Immunology,
St. Petersburg
к.б.н., научный сотрудник лаборатории молекулярной иммунологии,
Санкт-Петербург
PhD (Biology), Research Associate, Laboratory of Molecular Immunology,
St. Petersburg
д.б.н., профессор, профессор кафедры иммунологии,
Санкт-Петербург
PhD, MD (Biology), Professor, Department of Immunology,
St. Petersburg
д.м.н., профессор, директор научноисследовательского института интерстициальных и орфанных заболеваний легких, заведующий кафедрой пульмонологии,
Санкт-Петербург
PhD, MD (Medicine), Professor, Director, Research Institute of Interstitial and Orphan Lung Diseases, Head, Department of Pulmonology,
St. Petersburg
заведующий кафедрой иммунологии;
д.м.н., профессор, академик РАН, директор,
Санкт-Петербург
Head, Department of Immunology;
PhD, MD (Medicine), Professor, Full Member, Russian Academy of Sciences, Director,
St. Petersburg
В иммунопатогенезе саркоидоза и механизмах образования гранулем принимают участие различные клетки иммунной системы и продуцируемые ими цитокины. В настоящее время активно изучается роль хемокинов, идет поиск ключевых молекул, важных для привлечения клеток иммунной системы в очаги поражения и формирования гранулем, а также влияющих на исходы процесса гранулемообразования. Целью исследования явилось определение уровней CCL17/TARC и CCL22/ MDC хемокинов в плазме крови больных саркоидозом, не получавших иммуносупрессивную терапию. Что является актуальной задачей для уточнения ряда аспектов иммунопатогенеза заболевания, а также для поиска информативных клинико-лабораторных критериев оценки активности и прогноза заболевания. Были исследованы образцы плазмы крови больных саркоидозом (n = 52). У 37% (19/52) отмечалось острое, а у 63% (33/52) – хроническое течение заболевания. Контролем служили образцы периферической крови, полученные от 22 практически здоровых добровольцев. Концентрации хемокинов (пг/мл) определялись методом мультиплексного анализа по технологии xMAP (Luminex), тестсистемы Milliplex MAP (Millipore, США). У обследованных больных обнаружено достоверно повышенное содержание хемокинов относительно здоровых лиц: CCL17 – 78,24 пг/мл против 26,24 пг/мл, p < 0,001; CCL22 – 660,60 пг/мл против 405,00 пг/мл, p < 0,001. Анализ клинико-лабораторной значимости уровней хемокинов в плазме крови обследованных больных саркоидозом выявил параметры их чувствительности и специфичности. У больных с острым течением саркоидоза они составили: для CCL17 – 63% и 78%, CCL22 – 63% и 91%; при хроническом: CCL17 – 58% и 83%, CCL22 – 67% и 86% соответственно. У больных с хроническим течением заболевания установлена прямая положительная связь между уровнем ангиотензин-превращающего фермента (АПФ) и концентрацией хемокинов: для CCL17 (r = 0,530; p = 0,003), для CCL22 (r = 0,446; p = 0,014). У больных саркоидозом с признаками системности заболевания был достоверно повышен уровень CCL17: 102,82 пг/мл против 32,72 пг/мл, p = 0,011. Уровни хемокина CCL17 были достоверно повышены у больных с признаками гепатомегалии по сравнению с больными, не имеющими изменений данного органа: 130,73 пг/мл против и 51,60 пг/мл, p = 0,022. При наличии спленомегалии относительно больных без таких признаков отмечалось повышение концентраций хемокинов: CCL17 – 249,18 пг/мл против 46,87 пг/мл, p = 0,002; CCL22 – 1271,40 пг/мл против 660,63 пг/мл, p = 0,003. Таким образом, уровни хемокинов CCL17 и CCL22 при саркоидозе могут быть использованы в качестве дополнительных прогностических маркеров при хроническом течении саркоидоза с разной степенью активности клинических особенностей, в том числе, с наличием или отсутствием системных проявлений заболевания.
Various immune cells as well as related cytokines are involved in immunopathogenesis of sarcoidosis and mechanisms of granuloma development. Currently, a role for chemokines in sarcoidosis has been extensively investigated, which is paralleled with a search for key molecules necessary for recruiting immune cells to intrusion site and granuloma formation as well as affecting outcome of the latter. Our study was aimed for determining level of plasma CCL17/TARC and CCL22/MDC chemokines in patients with sarcoidosis who received no immunosuppressive therapy is of high priority for clarifying some aspects in underlying immunopathogenesis as well as seeking out for secure clinical and laboratory criteria for assessing activity and disease prognosis. We studied peripheral blood plasma samples of the patients with sarcoidosis (n = 52). In 37% (19/52), they exhibited acute clinical manifestations, and 63% (33/52) had chronic sarcoidosis. The control group included peripheral blood samples from healthy volunteers (n = 22). The chemokine concentrations (pg/ml) were determined by multiplex analysis using xMAP technology (Luminex), and Milliplex MAP test system (Millipore, USA). In the patients with sarcoidosis, significantly higher levels of chemokines were shown relative to healthy volunteers: CCL17 – 78.24 pg/ml vs 26.24 pg/ml, p < 0.001; CCL22 – 660.60 pg/ml vs 405.00 pg/ml, p < 0.001. Evaluation of clinical and laboratory diagnostic characteristics for plasma chemokine levels in sarcoidosis patients allowed to assess their sensitivity and specificity. The respective values were as follows: in acute sarcoidosis: for CCL17 – 63% and 78%, CCL22 – 63% and 91%; in chronic sarcoidosis: CCL17 – 58% and 83%, CCL22 – 67% and 86%, respectively. In chronic sarcoidosis the levels of this chemokine correlated with the activity of angiotensin-converting enzyme (ACE), for CCL17 (r = 0.530; p = 0.003), for CCL22 (r = 0.446; p = 0.014). Patients with systemic lesions vs no systemic lesions (sarcoidosis of the respiratory system only) had significantly elevated CCL17 level: 102.82 pg/ml vs 32.72 pg/ml, p = 0.011. The concentration of chemokine CCL17 was significantly increased in patients with vs without signs of hepatomegaly: 130.73 pg/ml vs 51.60 pg/ml, p = 0.022. Levels of chemokines was significantly increased in patients with vs without ultrasound signs of splenomegaly comprising: for CCL17 – 249.18 pg/ml vs 46.87 pg/ml, p = 0.002; for CCL22 – 1271.40 pg/ml vs 660.63 pg/ml, p = 0.003. Thus, it should be noted that the peripheral blood plasma level of chemokines CCL17 and CCL22 may be used as additional prognostic markers in chronic sarcoidosis with varying scoring of clinical signs including with/without systemic disease manifestations.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.