д.м.н., профессор, заведующий лабораторией клинической иммунофармакологии
PhD, MD (Medicine), Professor, Head, Laboratory of Clinical Immunopharmacology
младший научный сотрудник лаборатории клинической иммунофармакологии
Junior Research Associate, Laboratory of Clinical Immunopharmacology
к.м.н., научный сотрудник лаборатории клинической иммунофармакологии
PhD (Medicine), Research Associate, Laboratory of Clinical Immunopharmacology
д.м.н., ведуший научный сотрудник лаборатории клинической иммунофармакологии
PhD, MD (Medicine), Leading Research Associate, Laboratory of Clinical Immunopharmacology
В открытом, рандомизированном, перекрестном исследовании приняло участие 16 женщин с диабет-ассоциированным остеоартритом (ДАОА). Средний возраст больных был 65,54 (±5,41) лет, у них выявлялась избыточная масса тела (средний индекс массы тела – 35,82±5,74 кг/м2 ). Пациенты в течение длительного времени страдали остеоартритом (14,54±7,6 лет) и сахарным диабетом (13,08±3,43 лет). Клинические и рентгенологические признаки гонартроза выявлены у 100% пациентов, у всех больных зарегистрирована третья рентгенологическая стадия ОА коленного сустава по Kellgren–Lawrence. После рандомизации одна группа больных (n = 9) принимала фенофибрат в дозе 145 мг в сутки в течение 12 недель, другая группа (n = 7) – препарат сравнения – хондроитина сульфат в дозе 1000 мг в сутки, также в течение 12 недель. Затем, после двухнедельного периода «отмывки», первая группа больных начинала прием препарата сравнения, вторая – фенофибрат. Клиническое обследование проводилось ежемесячно, а лабораторное – на первом и последнем визитах. Первичной конечной точкой был уровень боли по визуальной аналоговой шкале (ВАШ), вторичными конечными точками были показатели шкал KOOS, WOMAC,ICOAP и др. Также изучалось влияние фенофибрата на содержание сывороточных биомаркеров – IL-6, IL-18, IL-10, липидов, СРБ. Сравнительный эффект фенофибрата оценивался с помощью метода генерализованных оценивающих уравнений (generalized estimating equation, GEE) с коррекцией по последовательности назначенной терапии. Установлено, что клинический эффект от приема фенофибрата больными ДАОА не отличался от эффекта хондроитина сульфата. Однако фенофибрат обладал более широким спектром действия, нормализуя липидный профиль. Так, прием фенофибрата был ассоциирован с повышением содержания ЛПВП (β-коэффициент = -0,19, р = 0,02), уменьшением уровня общего холестерина (β-коэффициент = -0,78, р = 0,01), и триглицеридов (β-коэффициент = -0,85, р = 0,002). Помимо этого, прием фенофибрата был ассоциирован с уменьшением лабораторного показателя системного воспаления СОЭ (β-коэффициент = -7,76, р = 0,01). Изменения содержания цитокинов после курса терапии фенофибратом не отличались от изменений при приеме препарата сравнения. Заключается, что результаты этого пилотного исследования дают основания для дальнейшего изучения эффективности и плейотропного действия агонистов PPARα в масштабных контролируемых клинических испытаниях.
Sixteen female patients with diabetes-associated osteoarthritis (DAOA) participated in an openlabel, randomized, cross-over study. The mean patients’ age was 65.5 (±5.4) years, the patients were obese (mean body mass index, 35.8±5.7 kg/m2 ). They suffered from durable osteoarthritis (14.5±7.6 years) associated with diabetes mellitus (13.08±3.43 years). Clinical and radiographic signs of knee OA were observed in 100% of the cases, all the patients had Kellgren–Lawrence grade III radiographic changes. First group of patients (n = 9) was randomized to Fenofibrate (145 mg/day for 12 weeks), the second group (n = 7) received chondroitine sulfate (1000 mg/day for 12 weeks). Then, following a two-week washout period, the first group was switched to chondroitine sulfate and the second group, to fenofibrate. Clinical examination was performed monthly, and laboratory evaluation was performed at the baseline and by the end of each treatment course. pain level according to VAS scale was used as the primary endpoint, whereas KOOS, WOMAC, ICOAP and other scores served as secondary endpoints. We have also assessed effects of Fenofibrate upon serum biomarkers (IL-6, IL-18, IL-10, lipid profiles, and CRP concentrations). Comparative effect of Fenofibrate was evaluated by means of generalized estimating equation (GEE) models adjusted for the treatment sequence. It was shown that clinical effects of Fenofibrate in patients with DAOA did not significantly differ from those of chondroitine sulfate. However, fenofibrate had broader spectrum of effects including improvement of lipid profiles. E.g., Fenofibrate treatment was associated with increased HDL levels (β coefficient, -0.19; р = 0.02), a decrease in total cholesterol (β coefficient, -0.78; р = 0.01), and triglycerides (β coefficient,0.85; р = 0.002). In addition, Fenofibrate therapy was associated with a decrease in ESR, a laboratory biomarker of systemic inflammation (β coefficient, -7.76; р = 0.01). Cytokine changes following the Fenofibrate treatment did not differ from those registered after chondroitine sulfate therapy. In conclusion, the results of this pilot study provide a rationale for further studies of PPARα agonists and their pleiotropic effects in large-scale controlled clinical trials.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.